Меню
Світова література

5 клас
6 клас
7 клас
8 клас

Интегрированный курс

5 класс
6 класс

Виразне читання

Теорія
Практика

Шкільний конферанс

Основи школи юного конферансьє

Школа юного диктора

Основи школи юного диктора

Вивчення лірики

Олександр Твардовський - Лірика
Роберт Льюїс Стівенсон - Лірика
Олександр Пушкін - Лірика
Франческо Петрарка - Лірика
Адам Міцкевич - Лірика
Шандор Петефі - Лірика
Пейзажна лірика Алкмана, Гете, Лермонтова
Публій Овідій Назон - Лірика
Михайло Лермонтов - Лірика
Іван Крилов - Лірика

Методичний практикум

Схема самоаналізу уроку
Поетичне відлуння
Типи аналізу твору
Технологічна модель уроку
Кабінет літератури
Глосарій

Робота з портретом

Портреты А.П. Чехова
Портреты Л.Н. Толстого
Портреты Ф.М. Достоевского
Портреты Н.В. Гоголя
Портреты Ф.И. Тютчева
Портреты А.С. Пушкина
Портреты И.А. Крылова
Портреты Эзопа
Портреты М.Ю. Лермонтова
Работа с портретом писателя на уроках литературы. Предисловие

Презентації

Гаррієт Бічер-Стоу. "Хатина дядька Тома". Презентація
Композиція твору. Презентація
Життя і творчість Шолом–Алейхема. Презентація
Пауль Маар - презентація
Ярослав Гашек
Рюноске Акутаґава. "Павутинка" - презентація
Анна Гавальда - презентація

Популярні статті
    Розповісти друзям
    » » Портреты А.П. Чехова


    Портреты А.П. Чехова

    Рейтинг:

    А.П. ЧЕХОВ


    Портреты А.П. Чехова

    В жизни А.П. Чехов был скромен. Он избегал журналистов и художников, не желая привлекать внимание к своей персоне. Поэтому и портретов Чехова не больше, чем пальцев на одной руке (для сравнения: портретов М. Горького – около двухсот). Но есть еще одна причина, по которой Чехова при жизни рисовали редко. Многие художники отмечали сложность работы с ним – он как будто все время менялся. «Неуловимый Чехов», – так называл его Валентин Серов. И, тем не менее, история сохранила для нас несколько живописных работ, сделанных при жизни великого русского писателя.

    Портрет А.П. Чехова кисти его родного брата – Николая


    Портреты А.П. ЧеховаПервым иллюстратором А.П. Чехова стал его родной брат – Николай. Он был профессиональным живописцем (окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где общался с И. Левитаном и Ф. Шехтелем). Николай посвятил Антону несколько работ, но самая известная из них – портрет 1884 года (это год окончания А.П. Чеховым Московского университета и начала работы уездным врачом). Теплые, светлые краски, в которых выполнена работа, были характерны для творческой манеры живописца.
    Портрет находится в Доме-музее А.П. Чехова в Москве.

    Портрет А.П. Чехова работы Исаака Ильича Левитана


    Портреты А.П. ЧеховаИсаак Ильич Левитан был близким другом А.П. Чехова. И хотя Левитан-художник прославился, прежде всего, как блестящий мастер пейзажа, но написанный им портрет Чехова занимает достойное место в его творческом наследии. Работа Левитана представляет собой оставшийся незавершенным акварельный этюд. Но художнику удалось пронзительно передать в нем черты мудрости, суровости, волевого духа будущего знаменитого писателя.
    Перед нами погрудное, в профиль, изображение Чехова. Такое же, как и на портрете кисти Николая Чехова, молодое одухотворенное лицо с густыми русыми волосами, ниспадающими на лоб длинными прядями. В глубокой складке, идущей от нижней части носа к уголку губ, и в задумчивом взоре отпечатались внутреннее страдание и напряженное размышление.
    Однако «Чехов» Левитана явно шире и многограннее того образа, который был создан братом писателя. В нем есть мужественность и большая жизненная энергия, есть целеустремленность, которые не смог уловить Николай Чехов. Это ощущается и в решительном повороте прямо поднятой головы, и во вдохновенном силуэте лица, и в открытом, пытливо устремленном вдаль взгляде, и, наконец, в отчеканенных светотеневой моделировкой энергичных мускулах щек, волевом подбородке, плотно сомкнутых губах. Энергическое начало удачно выявлено колоритом портрета, его фактурой.
    Этюд написан в желтовато-коричневых тонах короткими, темпераментными ударами кисти, лепящей плотным слоем краски формы здорового, загорелого лица. И здесь, как и в портретах работы Николая Чехова, некоторые детали остались недописанными. Тем не менее, образ, созданный Левитаном, подкупает своей жизненностью, законченностью в передаче главных, определяющих черт облика молодого Чехова, в которых с еще большей полнотой, чем в портрете работы брата писателя, раскрылся типический характер прогрессивного русского интеллигента 80-х годов. (Л. Зингер. «Прижизненные изображения А.П. Чехова: http://www.proza.ru/2010/01/28/347).
    Очень хорошее впечатление произвел этот портрет на И.Е. Репина. Сейчас работа И.И. Левитана находится в Государственной Третьяковской галерее в Москве.

    Единственный прижизненный законченный портрет А.П. Чехова кисти Осипа (Иосифа) Эммануиловича Браза


    Портреты А.П. ЧеховаЕдинственным прижизненным законченным портретом А.П. Чехова является работа Осипа (Иосифа) Эммануиловича Браза – живописца, гравера-офортиста, литографа. И.О. Браз был учеником И.Е. Репина. В 1897 г., когда П.М. Третьяков заказал ему портрет А.П. Чехова, Бразу было всего 23 года. Молодому художнику пришлось писать портрет классика русской литературы два раза. Первая работа была выполнена в Москве в 1897 году, но она не понравилась ни писателю, ни самому художнику. И тогда в 1898 году, в Ницце, Браз пишет новый портрет.
    Художник настоял на том, чтобы Чехов позировал не в пестрых панталонах, а в черном костюме с белым галстуком. Однако, увлекшись передачей внешнего сходства, И.О. Браз не сумел в полной мере показать величие и красоту духовных сил портретируемого. Художник избрал для своей модели изящную, слегка манерную позу, а выражению лица придал некоторую холодность и нарочитость. Чехов тонет в старинном кресле с высокой бархатной спинкой зеленого цвета. Худое, тонкое лицо склонено на бескровную руку; за стеклами пенсне – сухие, печальные глаза. Полотно выдержано в голубовато-мглистых тонах. Краски так холодны, как будто портрет внесли с мороза, и он в теплом и людном зале сразу заиндевел. Только пятна лессировки у щек тлеют бледным румянцем болезни.
    Чехов признал свое внешнее сходство с изображенным на полотне, но все-таки остался не вполне доволен выражением лица.
    Не имел большого успеха портрет и у тех, кто хорошо знал писателя. Так, К.И. Чуковский признал портрет «сухим, псевдоакадемическим, тусклым». Критика упрекала О.Э. Браза за будничность, с которой он представил Чехова. Хотя, когда по поводу портрета появились сомнения у Третьякова, о работе Браза одобрительно отозвался И.И. Левитан. Остался доволен портретом и его автор: «Этот портрет, который я теперь сделал, меня больше удовлетворяет, и я считаю его по сходству гораздо лучше первого», – писал Браз Третьякову. Очевидно, наличие этого сходства и способствовало популярности бразовского портрета. Сохранилась эта популярность и в наши дни, ведь портрет О.Э. Браза – единственная завершенная работа в прижизненной иконографии А.П. Чехова. А.Н. Бенуа прозорливо отметил, что будущие поколения будут благодарить автора за объективный «документ». Сегодня, размноженный в бесконечных копиях, портрет, который хранится в Третьяковской галерее в Москве, стал хрестоматийным, обязательным во всех учебниках и материалах о Чехове.

    Изображение Чехова кисти малоизвестного художника Петра Александровича Нилуса


    Портреты А.П. ЧеховаЕще одно дошедшее до нас живописное изображение Чехова принадлежит кисти сегодня малоизвестного художника Петра Александровича Нилуса. Портрет А.П. Чехова Нилус начал писать по просьбе И.А. Бунина, с которым поддерживал тесные отношения. Писатель и художник приехали к Чехову в Ялту для проведения сеансов. Но работу пришлось прервать, поскольку в Крым привезли тяжело больную жену Чехова – Ольгу Книппер. П.А. Нилус вспоминал: «Я уехал, и только несколько лет спустя, уже после смерти Антона Павловича, почел своим долгом, как мог, закончить начатое по наброску и фотографиям».
    Сегодня, работа Петра Нилуса в скупой иконографии А.П. Чехова занимает не последнее место. Портрет находится в Доме-музее А.П. Чехова в Москве.

    Портрет А.П. Чехова работы Валентина Александровича Серова


    Портреты А.П. ЧеховаВ последние годы жизни А.П. Чехова, когда к писателю все ближе подступала болезнь, с ним близко общался Валентин Александрович Серов. Художник и писатель имели схожие черты: немногословность, сдержанность, простота в обращении, тонкий юмор. А поэтому желание написать портрет Чехова было закономерным для Серова. Но из-за болезни Чехова сеансы позирования несколько раз откладывались. Зная состояние здоровья писателя, Серов не стал задумывать большого портрета. Он начал писать акварельный рисунок, работа над которым шла в несколько этапов. И хотя художник не создал большого законченного портрета Чехова, но его рисунок, по мнению критиков, остался лучшим отображением проникновенной психологической глубины чеховской души.
    «Чехов» Серова, на первый взгляд, представляется мало похожим: слегка одутловатое лицо, не совсем аккуратно причесанные волосы, не идеально повязанный галстук и свисающее на тесемке пенсне мешают видеть привычного нам Чехова, который, как известно, восхищал подтянутостью и изяществом манер. Не зная Серова, можно было бы упрекнуть его в том, что он не приглушил эти черты, появившиеся в облике Чехова из-за обострившейся в дни сеансов болезни. Но дело в том, что художник никогда не грешил против истины в своих портретах, никогда не старался «пригладить» модель в угоду заказчикам или зрителям. И в этой работе он остался самим собой, ничего не желая «улучшать» в облике больного Чехова. В мягких, и в то же время волевых очертаниях рта, в морщинках усталого лица Антона Павловича художник увидел уравновешенное самообладание, способность противостоять трудностям – качества, которые Чехов приобрел ценой долголетней внутренней борьбы с самим собой. Несмотря на подчеркнутую близость, глаза Антона Павловича излучают мысль, и где-то в их глубине таится обаятельная чеховская улыбка. Серову, как никому другому из писавших Чехова, удалось передать то «чрезвычайно русское», что так пленяло в нем и Толстого, и Короленко, и Куприна.
    Этот неоконченный портрет писателя хранится в Доме-музее А.П. Чехова в Москве.

    Карандашный портрет А.П. Чехова


    Портреты А.П. ЧеховаВ 1903 году был создан карандашный портрет А.П. Чехова. Его автор – почти забытый сейчас художник Николай Захарович Панов. Сеанс позирования состоялся 10 августа в Ялте. Панов подарил свою работу Чехову с надписью: «Оригиналу от автора». Портрет очень реалистичен: он отобразил внешность больного туберкулезом писателя за год до его смерти. Свои впечатления от общения с Чеховым Панов изложил в очерке «Сеанс. К портрету А.П. Чехова» (http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_1050.shtml).
    Где находится сейчас этот портрет, и сохранился ли он – неизвестно.

    Портрет А.П. Чехова кисти Николая Павловича Ульянова


    Портреты А.П. ЧеховаИз воспоминаний Н.П. Ульянова: «С А.П. Чеховым я познакомился в 1904 году, в год его смерти. Я зашел к нему на московскую квартиру, чтобы поговорить о сеансах. Мы сидели в полутемной комнате, и тогда мне пришла мысль изобразить его в сумеречном тоне. Мне казалось, что для выражения духовной личности Антона Павловича многоцветность и внешние живописные задачи едва ли будут нужны. Чехов согласился позировать, но просил отложить сеансы до осени, обещая к тому времени быть более бодрой и терпеливой моделью. Летом того же года он умер. Сеансы наши не состоялись. Но отказаться от мысли написать его портрет я уже не мог и потому решил изобразить хотя бы некоторые черты, хотя бы намек на тот ускользающий его духовный облик, который волновал меня все время.
    «Чехов неуловим. В нем было что-то необъяснимо нежное», – сказал, осматривая мою работу, В.А. Серов, который так же обожал Антона Павловича и когда-то сделал с него акварельный набросок. Этот набросок служил мне некоторое время подспорьем, хотя сам Валентин Александрович находил его не совсем удачным. Было еще несколько фотографий, но они мало подходили к моей задаче. Почти все в портрете было сделано мною по памяти: отсюда те недочеты, которые я сам всегда ясно сознавал и исправить которые я был не в силах».
    Портрет А.П. Чехова, написанный Н.П. Ульяновым, хранится в Доме-музее писателя в Москве.

    В портретной галерее русских писателей иконографии А.П. Чехова принадлежит особое место. Большинство его современников были ярко и точно отображены в изобразительном искусстве. «Чехов, – как говорил В.А. Серов, – неуловим». Он сотворен иным способом. Этот тихий изящный человек словно вычерчен тонкой иглой, с чрезвычайным благородством всех линий. Остается только сожалеть, что судьба не позволила всем, изобразившим А.П. Чехова, довести его портрет до необходимой высоты. Образ «необъяснимо-нежного» великого человека остался в нашей живописи навсегда неразрешенной задачей.

    Портреты Чехова и детальные комментарии к ним можно найти на сайте http://www.liveinternet.ru/users/4950679/post234879766

    Фотографии А.П. Чехова


    До нас дошло более 40 фотографий А.П. Чехова. Вот наиболее известные из них:

    Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова
    Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова Портреты А.П. Чехова


    Воспоминания о А.П. Чехове


    (А.П. Чехов в воспоминаниях современников. – М.: «Художественная литература», 1986. – http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_1050.shtml)

    «Передо мною был молодой и еще более моложавый на вид человек, несколько выше среднего роста, с продолговатым, правильным и чистым лицом, не утратившим еще характерных юношеских очертаний. В этом лице было что-то своеобразное, что я не мог определить сразу и что впоследствии, по-моему, очень метко, определила моя жена, тоже познакомившаяся с Чеховым. По ее мнению, в лице Чехова, несмотря на его несомненную интеллигентность, была какая-то складка, напоминавшая простодушного деревенского парня. И это было особенно привлекательно. Даже глаза Чехова, голубые, лучистые и глубокие, светились одновременно мыслью и какой-то, почти детской, непосредственностью. Простота всех движений, приемов и речи была господствующей чертой во всей его фигуре, как и в его писаниях. Вообще, в это первое свидание Чехов произвел на меня впечатление человека глубоко жизнерадостного. Казалось, из глаз его струится неисчерпаемый источник остроумия и непосредственного веселья, которым были переполнены его рассказы. И вместе угадывалось что-то более глубокое, чему еще предстоит развернуться, и развернуться в хорошую сторону. Общее впечатление было цельное и обаятельное...» (В.Г. Короленко. Антон Павлович Чехов).

    «Положительный, трезвый, здоровый, он мне напоминал тургеневского Базарова... Тонкий, неумолимый – чисто русский – анализ преобладал в его глазах над всем выражением лица. Враг сантиментов и выспренних увлечений, он, казалось, держал себя в мундштуке холодной иронии и с удовольствием чувствовал на себе кольчугу мужества. Мне он казался несокрушимым силачом по складу тела и души». (И.Е. Репин. О встречах с А.П. Чеховым).

    Его можно было назвать скорее красивым. Хороший рост, приятно вьющиеся, заброшенные назад каштановые волосы, небольшая бородка и усы. Держался он скромно, но без излишней застенчивости; жест сдержанный. Низкий бас с густым металлом; дикция настоящая русская, с оттенком чисто великорусского наречия; интонации гибкие, даже переливающиеся в какой-то легкий распев, однако без малейшей сентиментальности и, уж конечно, без тени искусственности.
    Через час можно было определить еще две отметных черты.
    Внутреннее равновесие, спокойствие независимости, – в помине не было этой улыбки, которая не сходит с лица двух собеседников, встретившихся на какой-то обоюдно приятной теме. Знаете эту напряженную любезную улыбку, выражающую: "Ах, как мне приятно с вами беседовать" или "У нас с вами, конечно, одни и те же вкусы".
    Его же улыбка – это второе – была совсем особенная. Она сразу, быстро появлялась и так же быстро исчезала. Широкая, открытая, всем лицом, искренняя, но всегда накоротке. Точно человек спохватывался, что, пожалуй, по этому поводу дольше улыбаться и не следует. (Вл.И. Немирович-Данченко. Чехов).

    «Он был красавец. У него было большое открытое лицо с добрыми смеющимися глазами. Беседуя с кем-либо, он иногда пристально вглядывался в говорящего, но тотчас же вслед опускал голову и улыбался какой-то особенной, кроткой улыбкой. Вся его фигура, открытое лицо, широкая грудь внушали особенное к нему доверие, – от него как бы исходили флюиды сердечности и защиты. Несмотря на его молодость, даже юность, в нем уже тогда чувствовался какой-то добрый дед, к которому хотелось прийти и спросить о правде, спросить о горе, и поверить ему что-то самое важное, что есть у каждого глубоко на дне души. Антон Павлович был прост и естественен, он ничего из себя не делал, в нем не было ни тени рисовки или любования самим собою. Прирожденная скромность, особая мера, даже застенчивость – всегда были в Антоне Павловиче». (К.А. Коровин. Из моих встреч с А.П.Чеховым).

    Всегда бывает так: познакомишься с человеком, изучишь его наружность, походку, голос, манеры и все-таки всегда можешь вызвать в памяти его лицо таким, каким его видел в самый первый раз, совсем другим, отличным от настоящего. Так и у меня, после нескольких лет знакомства с А.П., сохранился в памяти тот Чехов, каким я его увидел впервые, в общем зале "Лондонской" гостиницы в Одессе. Показался он мне тогда почти высокого роста, худощавым, но широким в костях, несколько суровым на вид. Следов болезни в нем тогда не было заметно, если не считать его походки – слабой и точно на немного согнутых коленях. Если бы меня спросили тогда, на кого он похож с первого взгляда, я бы сказал: "на земского врача или на учителя провинциальной гимназии". Но было в нем также что-то простоватое и скромное, что-то чрезвычайно русское, народное – в лице, в говоре и в оборотах речи, была также какая-то кажущаяся московская студенческая небрежность в манерах. Именно такое первое впечатление выносили многие, и я в том числе. Но, спустя несколько часов, я увидел совсем другого Чехова – именно того Чехова, лицо которого никогда не могла уловить фотография и которое, к сожалению, не понял и не прочувствовал ни один из писавших с него художников. Я увидел самое прекрасное и тонкое, самое одухотворенное человеческое лицо, какое только мне приходилось встречать в моей жизни.
    Многие впоследствии говорили, что у Чехова были голубые глаза. Это ошибка, но ошибка до странного общая всем, знавшим его. Глаза у него были темные, почти карие, причем раёк правого глаза был окрашен значительно сильнее, что придавало взгляду А.П., при некоторых поворотах головы, выражение рассеянности. Верхние веки несколько нависали над глазами, что так часто наблюдается у художников, охотников, моряков – словом, у людей с сосредоточенным зрением. Благодаря пенсне и манере глядеть сквозь низ его стекол, несколько приподняв кверху голову, лицо А.П. часто казалось суровым. Но надо было видеть Чехова в иные минуты (увы, столь редкие в последние годы), когда им овладевало веселье и когда он, быстрым движением руки сбрасывая пенсне и покачиваясь взад и вперед на кресле, разражался милым, искренним и глубоким смехом. Тогда глаза его становились полукруглыми и лучистыми, с добрыми морщинками у наружных углов, и весь он тогда напоминал тот юношеский известный портрет, где он изображен почти безбородым, с улыбающимся, близоруким и наивным взглядом несколько исподлобья. И вот – удивительно, – каждый раз, когда я гляжу на этот снимок, я не могу отделаться от мысли, что у Чехова глаза были действительно голубые.
    Обращал внимание в наружности А.П. его лоб – широкий, белый и чистый, прекрасной формы; лишь в самое последнее время на нем легли между бровями, у переносья, две вертикальные задумчивые складки. Уши у Чехова были большие, некрасивой формы, но другие такие умные, интеллигентные уши я видел еще лишь у одного человека – у Толстого. (А.И. Куприн. Памяти Чехова).

    «На меня через pince-nez смотрели добрые, улыбающиеся глаза. Припухлость век у висков, знакомая еще по фотографическим снимкам, придавала всему лицу А.П. Чехова вид какого-то особенного, большого добродушия». (Вяч. Фаусек. Мое знакомство с А.П. Чеховым).

    Молодой и красивый, с прекрасными задумчивыми глазами, он на меня с первого же раза произвел неотразимое, чарующее впечатление. (В.Н. Ладыженский. Из воспоминаний об А.П. Чехове).

    Про внешность Чехова в ту пору правильно было сказано: "при несомненной интеллигентности лица, с чертами, напоминавшими простодушного деревенского парня, с чудесными улыбающимися глазами". Может быть, такое выражение, как "улыбающиеся глаза", покажется слишком фигуральным, но, кроме Чехова, я ни у кого не встречал таких глаз, которые производили бы впечатление именно улыбающихся. (Н.Д. Телешов. А.П. Чехов).

    В Москве я видел человека средних лет, высокого, стройного, легкого в движениях; встретил он меня приветливо, но так просто, что я принял эту простоту за холодность. В Ялте я нашел его сильно изменившимся: он похудел, потемнел в лице, двигался медленнее, голос его звучал глуше. Но, в общем, он был почти тот же, что в Москве: приветлив, но сдержан, говорил довольно оживленно, но еще более просто и кратко и во время разговора все думал о чем-то своем, предоставляя собеседнику самому улавливать переходы в скрытом течении своих мыслей, и все глядел на море сквозь стекла пенсне, слегка приподняв лицо. (И.А. Бунин. Чехов).

    Но он был не из тех, что любят производить впечатление. Напротив (это уж я потом, гораздо позже, разглядел), когда он замечал, что от него ждут и, что называется, смотрят ему в рот, он как будто старался как можно меньше отличаться от всех. Он тогда прятал себя... Его всегдашнее спокойствие, ровность, внешний холод какой-то, казавшейся непроницаемой, броней окружали его личность. Казалось, что этот человек тщательно бережет свою душу от постороннего глаза.
    Но это не та скрытность, когда человек сознательно прячет что-то такое, что ему неудобно показать и выгоднее держать под прикрытием. Нет, это было нечто совсем другое, чего я долго не мог понять в нем, а потом – не знаю, понял ли, или только придумал для себя правдоподобное объяснение.
    Мне кажется, что он весь был – творчество. Каждое мгновение, с той минуты, как он, проснувшись утром, открывал глаза, и до того момента, как ночью смыкались его веки, он творил непрестанно. Может быть, это была подсознательная творческая работа, но она была, и он это чувствовал. (И.Н. Потапенко. Несколько лет с А.П. Чеховым).

    «Я удивилась происшедшей с ним перемене. Бледный, землистый, с ввалившимися щеками – он совсем не похож был на прежнего А.П.». (Т.Л. Щепкина-Куперник. В юные годы (Мои встречи с Чеховым и его современниками). А.П. Чехов. – Л., 1925, с. 217).

    У Антона Павловича недуг был в полном развитии. Внешний вид его был вид страдальца. Глядя на него, как-то не верилось, что это тот прежний Чехов, которого я раньше встречал. Прежде всего, поражала его худоба. У него совсем не было груди. Костюм висел на нем, как на вешалке. Но, несмотря на такое состояние, А.П. был очень мил, общителен, шутливо говорил с И.А. Белоусовым, рассказывал кое-что о себе, о своих первых неудачах на литературном поприще... Все внимательно его слушали, смеялись, но всем чувствовалось, что это – недолгий жилец на свете, и становилось невольно грустно. (С.Т. Семенов. О встречах с А.П. Чеховым).все для dle
    Просмотров: 4 627
    Комментариев: 0
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
     
    Другие новости по теме:


    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.